?

Log in

No account? Create an account

July 2018

S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Powered by LiveJournal.com

Гарри Поттер и проклятое дитя

Не читайте. Я про книжку.

Дальше буду ругаться и спойлерить, так что сами думайте.
Автор - не Роулинг, а другой мужик (если мужик) и "по мотивам" - это надо хорошо понимать. Не повесть-роман, а пьеса. Бардак беспрецедентный абсолютно во всем - от идеи до редактуры. Но я себя изнасиловала и все-таки прочла, всего два раза закемарив по дороге.

Суть, тем кто интересовался, уже ясна - сын хорошего Гарри и сын плохого Малфоя оказываются не такими, какими ожидались, один недостаточно хорош, попал в Слизерин и вообще не очень Поттер, второй недостаточно Малфой, то есть добрый и ботаник. Отцы недовольны. Дети - еще больше. Конфликт поколений. Первая чистая (с сильнейшими гомосексуальными намеками) дружба пацанов. "Ты почему обнимаешься?" и все такое.

Отцы, недовольные такой дружбой. Дети, начинающие бедокурить в желании противостоять и соответствовать.
Первый, глубинный косяк, кроется в выборе формы - пьеса. И даже, как я поняла, рабочий вариант пьесы - типа для актеров с режиссерами. Потому что в пьесе не бывает вот таких вставок; "В голове его долго раздавалось эхо этих слов" или "На самом деле он этого не хотел, а только лишь изображал" или "становится все страшнее и страшнее".
Книжки тем и были хороши, что создали целый хорошо прописанный мир, а в мире, особенно волшебном, реплики играют очень малую роль, все дело в описаниях и действиях. Это же не Чехов все-таки.

Второй косяк, принципиальный - в выборе главного гаджета, времяворота или что-то вроде. Там, где герой мотается во времени туда-обратно, авторам можно засчитывать поражение. Простенький прием, основанный на принципе бабочки Бредбери, обсосан уже со всех сторон. Захотел улучшить прошлое - наделал дел в будущем. В нормальной, полноценной книжке это можно было бы как-то развить, но не в этом обглодыше.
Страшно много мелких сюжетных несостыковок, я их перечислять не буду, потому что с путешествиями во времени всегда так, даже в реальности, так сказать, а когда тут напутаны еще и волшебные возможности, то просто караул выходит.

Какие-то новые джины-из-машины, еще хуже прежних, еще мощнее (но, тем не менее, легко победимые почему-то), и тоже с главной проблемой книги "мой отец меня не понимает". В данном случае отец - Воландеморт. Пардон - Вольдеморт.
Перевод - отдельная тема. Зачем понадобилось изменять привычные уху каждого интеллигентного человека заклятия и имена - ума не приложу. Наверное, причины были. Может, предыдущий переводчик запатентовал каждое "круциатос". Но все прелести роулинговский книжки оказываются утеряны - ведь мы же помним, что такое патронус, и каким он был у Северуса Снейпа-Снегга. У Злодеуса Злея не патронус, а защитник что ли (уже забыла). Почему Дамблдор стал Думбльдуром, Полумна - Психуной? мрак какой-то!  Кто-то защитил на этом диссер по филологии? И на кого валить такие дикие вещи, как "Воландеморт проклял самого себя" - это про то, как в него ударило его же собственное проклятие? Есть огромная разница для читающих поттериану - проклясть самого себя или в него попало его же проклятие! Почему Хогвартс в кавычках? Почему "вслед" пишется раздельно?  Редакторские косяки там еще покруче переводческих, как мне кажется.

Конец я не помню. Вроде добро опять победило, и все отцы подружились со своими сыновьями и между собой. Сделали они все это с лозунгами и сентенциями, обращенными к публике, как и положено в пьесе (плохой).

Читать ли детям - решать родителям. Вреда не будет (это ведь только я там вижу Фрейда и гомосексуализм через слово), но волшебство и цельность той, настоящей, истории может порушиться. А может и нет.

Взрослым же, дорожащим своей странной любовью к детской книжке, знающим наизусть все эти крестажи и дары смерти, помнящих происхождение Хагрида, злобу пауков и снобизм кентавров как свои собственные, читать просто нельзя. Эта книжка как стеркой вычищает всю реальность того волшебного мира, реальность, которая начинает выглядеть придуманной ерундой - можно так, а можно и эдак.
Кто в этом виноват - и знать не хочу. Издатели, наверное. И те, и эти. Да какая разница? Но я, сидящая в ожидании перевода новых глав на сайте, где отсчитывались минуты до этого перевода, я, распечатывающая кипы страниц на принтере, я, продирающаяся сквозь текст, в котором были перлы "тут он схватил огромный не знаю как перевести и замахнулся", я очень сожалею, что прочитала.

Я много защищала эту книжку, и "эту Роулинг", и себя, "скатившуюся до". Я действительно восхищаюсь автором, которая связала миллионы нитей разных миров, времен и пространств практически без косяков и шерховатостей и сделала это так, что смерть совы воспринимаешь как смерть юного барабанщика. Я горжусь собой, что угадала суть Северуса довольно быстро (а когда купила последний том, еще на английском, бросилась его листать и на энтузиазме за одну минуту нашла фразу типа "Северус никогда не был твоим, Воландеморт", и просияла, и ушла спать счастливая.

Поэтому я написала так много букв - не ради обличения этой скудной пьески, а для воспоминания о той могучей многотомной истории. Мы с сыном провели несколько лет вместе с Гарри Поттером, и на этот Новый год я подарила ему вот эту, как оказалось, ерунду. А он мне, как оказалось, тоже ее подарил! Потому что это вроде как наша компания, наши общие воспоминания, да. И я прочитала, а вот он, наверное, не прочтет, просто не осилит такую скучищу.
И слава Богу.

Comments

[в пьесе не бывает вот таких вставок; "В голове его долго раздавалось эхо этих слов" или "На самом деле он этого не хотел, а только лишь изображал" или "становится все страшнее и страшнее".]

Собственно, этого достаточно для игнора
Ага. Она взлетает высоко в воздух, все больше переполняясь злобой".
На углу улицы мистер Дурсль заметил, что происходит что-то странное, — на тротуаре стояла кошка и внимательно изучала лежащую перед ней карту. В первую секунду мистер Дурсль даже не понял, что именно он увидел, но затем, уже миновав кошку, затормозил и резко оглянулся. На углу Тисовой улицы действительно стояла полосатая кошка, но никакой карты видно не было. — И привидится же такое! — буркнул мистер Дурсль. Наверное, во всем были виноваты мрачное утро и тусклый свет фонаря. На всякий случай мистер Дурсль закрыл глаза, потом открыл их и уставился на кошку. А кошка уставилась на него. Мистер Дурсль отвернулся и поехал дальше, продолжая следить за кошкой в зеркало заднего вида. Он заметил, что кошка читает табличку, на которой написано «Тисовая улица». Нет, конечно же, не читает, поспешно поправил он самого себя, а просто смотрит на табличку. Ведь кошки не умеют читать — равно как и изучать карты. Мистер Дурсль потряс головой и попытался выбросить из нее кошку. И пока его автомобиль ехал к Лондону из пригорода, мистер Дурсль думал о крупном заказе на дрели, который рассчитывал сегодня получить. Но когда он подъехал к Лондону, заполнившие его голову дрели вылетели оттуда в мгновение ока, потому что, попав в обычную утреннюю автомобильную пробку и от нечего делать глядя по сторонам, мистер Дурсль заметил, что на улицах появилось множество очень странно одетых людей. Людей в мантиях. Мистер Дурсль не переносил людей в нелепой одежде, да взять хотя бы нынешнюю молодежь, которая расхаживает черт знает в чем! И вот теперь эти, нарядившиеся по какой-то дурацкой моде. Мистер Дурсль забарабанил пальцами по рулю. Его взгляд упал на сгрудившихся неподалеку странных типов, оживленно шептавшихся друг с другом. Мистер Дурсль пришел в ярость, увидев, что некоторые из них совсем не молоды, — подумать только, один из мужчин выглядел даже старше него, а позволил себе облачиться в изумрудно-зеленую мантию! Ну и тип! Но тут мистера Дурсля осенила мысль, что эти непонятные личности наверняка всего лишь собирают пожертвования или что-нибудь в этом роде... Так оно и есть! Стоявшие в пробке машины наконец тронулись с места, и несколько минут спустя мистер Дурсль въехал на парковку фирмы «Граннингс». Его голова снова была забита дрелями. Кабинет мистера Дурсля находился на девятом этаже, где он всегда сидел спиной к окну. Предпочитай он сидеть лицом к окну, ему, скорее всего, трудно было бы этим утром сосредоточиться на дрелях. Но он сидел к окну спиной и не видел пролетающих сов — подумать только, сов, летающих не ночью, когда им и положено, а средь бела дня! И это уже не говоря о том, что совы — лесные птицы, и в городах, тем более таких больших, как Лондон, не живут. В отличие от мистера Дурсля, находившиеся на улице люди отлично видели этих сов, стремительно пролетающих мимо них одна за другой, и широко раскрывали рты от удивления и показывали на них пальцами. Большинство этих людей в жизни своей не видели ни единой совы, даже в ночное время.
http://potter1.bib.bz/glava-1-malchik-kotoryy-vyzhil

Не люблю Мастера, не люблю и эту психоделику. Но написано, нужно отдать должное, качественно, без тупых лулзов

Edited at 2017-01-09 11:57 pm (UTC)
а жаль, да. не буду читать, наверное.
а то я игнорила Гарри Поттера долго, а на прошлый новый год с температурой валялась и прочла по совету детей всего Гарри - и было мне прекрасно, сквозь температурную пелену совы хлопали крыльями... воспоминания теперь самые фантастические.
Вот и оставь все как есть)
дашь почитать?))
я еще пока tabula rasa
Наса раса) Ты можешь Варьке вслух читать, лучшие годы мои так прошли, много и Вова сам читал, но потом.
у меня только fb2 - я с электронной книжки читала
А вот такое описание Стоунхеджа - совсем другое дело :)

Она умолкла, а он задумался. Далеко на северо-востоке он видел между колонн горизонтальную полосу. Черный облачный свод приподнимался, словно крышка горшка, пропуская у края земли свет загорающегося дня, и при этом свете начали вырисовываться темные монолиты и трилитоны.

— Здесь приносили жертву богу? — спросила она.

— Нет, — сказал он.

— А кому?

— Я думаю, солнцу. Вот тот высокий камень стоит в стороне и обращен к востоку; из-за него скоро выглянет солнце.

— Помнить, любимый, — сказала она, — пока мы не поженились, ты никогда не хотел касаться моих верований? Но все-таки я знала твои мысли и думала так, как думал ты, — не потому, что у меня были какие-то убеждения, а только потому, что ты так думаешь. Скажи мне теперь, Энджел, как по-твоему, встретимся мы снова после смерти? Я хочу знать.

Он поцеловал ее, чтобы избежать ответа в такую минуту.

— О Энджел… боюсь, что это значит — нет! — воскликнула она, заглушив рыдание. — А я так хотела тебя увидеть, так хотела! Энджел, неужели даже ты и я не встретимся? А ведь мы там любим друг друга!

Подобно тем, кто был сильнее, чем он, Клэр не ответил на роковой вопрос, заданный в роковую минуту. И снова они умолкли.

Минуты через две дыхание ее стало ровнее, пальцы, сжимавшие его руку, разжались, и она заснула. В бледном серебристом свете, разгорающемся на востоке, великая равнина казалась черной и словно приблизилась к ним; сосредоточенная, напряженная тишина окутывала необъятное пространство — тишина, предшествующая рассвету. Восточные колонны с архитравами чернели на фоне светлого неба, дальше виднелся камень Солнца, очертаниями своими напоминающий язык пламени, а перед ним жертвенник. Ночной ветер стих, и вода, скопившаяся в выбоинах, напоминающих чаши, застыла неподвижно. В то же мгновение за восточным краем развалин мелькнуло темное пятно. Это была голова человека, шедшего по ложбине за камнем Солнца. Клэр пожалел, что они не ушли отсюда, но сейчас благоразумнее было остаться на месте. Человек направлялся прямо к тем колоннам, среди которых они приютились.

Сзади послышался шум — шарканье ног. Оглянувшись, он увидел над поверженной колонной еще человека; не успел, он опомниться, как справа, под трилитоном, появился еще один, а слева другой. Рассвет позволил Клэру разглядеть, что человек, шедший с западной стороны, был высокого роста и в нем чувствовалась военная выправка. Очевидно, они их сознательно окружили. Значит, Тэсс сказала правду! Вскочив, он стал осматриваться, ища какое-нибудь оружие, камень… мелькнула мысль о бегстве. Но тот, что был ближе всех, уже подошел к нему.

— Бесполезно, сэр, — сказал он. — Нас здесь шестнадцать человек, и вся округа поднята на ноги.

— Дайте ей самой проснуться, — шепотом умолял он обступивших его людей.

Только теперь они увидели, где она лежит, и не стали возражать; неподвижные, как колонны, они стояли и стерегли ее. Он подошел к каменной плите и, склонившись над Тэсс, взял ее маленькую руку; дыхание ее было короткое и слабое, как у ребенка. Светало. Все ждали. Фигуры людей были темные, а лица и руки казались посеребренными; блестели серо-зеленые камни, но равнина все еще была окутана мраком. Всходило солнце; луч упал на лицо спящей, коснулся ее век и разбудил ее.

— Что случилось, Энджел? — спросила она, приподнимаясь. — Они пришли за мной?

— Да, любимая, — сказал он. — Они пришли.

— Так и должно быть, — прошептала она. — Энджел, я почти рада… да, рада! Это счастье не могло быть долговечным. Слишком оно велико. Я была счастлива, а теперь я не доживу до того времени, когда ты будешь меня презирать.

Она встала, выпрямилась и шагнула вперед, но никто не пошевелился.

— Я готова, — спокойно сказала она.
Мороз по коже и хочется грустить. Но это как сравнивать доширак с бараниной в мятном соусе) А сама Роулинг очень мило и лихо пишет, и не оторваться. Фэнтези на дух не переношу вообще!!! Но тут не фэнтези, как не фэнтези Алиса в стране чудес, да?
В целом, Тэсс - это нечто вроде гигантского социального триллера, а финальная сцена в Стоунхедже вроде как протосюрреалистичная, хотя точно не скажу, больше нигде такого не встречал :)
Вот спасибо!
Не стану тогда читать!

Я когда-то стала читать дочке, и... подсела сама. Не могла дождаться нового тома! ))
Искренне восхищаюсь Роулинг. И искренее не понимаю, еак ...ну как это возможно--- придумать целый мир!
И такой живой, что пчти верю, что если потренируюсь то все заклинания начнут работать у меня! Ну еще если палочку купить и на платформу попасть. Которая и на Московском вокзале, конечно же, есть! ))) Ее не может не быть. )))

Но читать перевранные названия
Там еще есть преподаватель мадам Самогон.
Мда...)))